55-летию Городского клуба художников
История художественного образования Донского края и история Новочеркасского городского клуба художников тоже не мыслимы без этой личности, заслуживающей внимания потомков, без вклада этого человека в эту историю.
Георгий Васильевич Беда (1924-1992) приехал в Новочеркасский политех в 1953 году, выиграв конкурс и окончив аспирантуру на кафедре методики преподавания рисунка и живописи Московского пединститута. В одном из лучших вузов юга России ему предстояло не просто трудиться, но и проверить на прочность себя и свой педагогический потенциал. Он планировал исследования для диссертации, защитив которую удостаивался степени кандидата педагогических наук. Судьба распорядилась так, что Георгий Васильевич попал на кафедру архитектуры, в рисовальном классе которой почти четверть века трудился знаменитый донской художник-пейзажист Иван Иванович Крылов.
Человек мощной энергетики и неимоверного энтузиазма, преданный своему делу и посвятивший свою жизнь эстетическому воспитанию людей, он принят был доброжелательно старой профессорской гвардией и быстро освоился в учебном заведении. С завидной целеустремлённостью сразу погрузился в историю вуза, историю донского художественного образования. Познакомился с биографией Крылова, благо ещё были живы те, кто работал рядом с Иваном Ивановичем, и те, кто его хорошо помнил по жизненному пространству.
Идея возрождения детища Крылова – городской изостудии – родилась не спонтанно. С начала 1952 года в НПИ уже работал изокружок, его посещали студенты и преподаватели; в апреле даже прошла первая выставка живописных работ, рисунка, скульптуры, вышивки самодеятельных художников. Хотя данный факт и был очень хорош, но выглядел слишком уж местечково. Беда же задумал кружок реорганизовать, сделав его основой, базой для оживления всей художественной жизни Новочеркасска. То есть придать ей иной размах, ведь она затихла в предвоенные годы после ухода с культурной арены Донского края таких мастеров, как Иван Крылов и Митрофан Греков, и практически безмолвствовала после окончания Отечественной войны.
А на духовное развитие личности влияет культурное пространство, в котором она, эта личность, обитает. Талантливых живописцев в казачьей столице было немало. В ней по-прежнему жили и работали Н.А. Тусов, А.М. Зыков, Ф.Д. Молибог, П.С. Липатов, Г.П. Катков, Р.Г. Пахомов, Н.Я. Лисименко и многие другие.
Бесспорно, будучи преподавателем учебного заведения, Беда воссоздавал студию, прежде всего, думая об учебном процессе и подготовке специалистов высокой квалификации. Кафедра действовала при строительном факультете вуза, а страна, как известно, в кадрах, работающих на созидание, очень нуждалась. Разрушенное в годы гитлеровской оккупации города детище Крылова стало постепенно преобразовываться. Класс заполняли разнообразными пособиями от методических таблиц и муляжей до чучел, гипсовых орнаментов, разных моделей и скульптур. Нашли место и учебным работам студентов художественных вузов, графическим и живописным произведениям профессиональных художников.
Особые чувства вызывал создаваемый мемориальный уголок, посвящённый основателю изостудии И.И. Крылову. Его оформление закончили к 1958 году, когда финансово подключился и город, приобретя у ростовского художника Василия Филатова портрет пейзажиста и педагога. Здесь же расположили и биографию самого Ивана Ивановича и несколько его этюдов. Всё делалось в соответствии с высокими требованиями Георгия Васильевича.
С 1954 года деятельность вузовской студии, в основу которой Беда положил программу трёхлетнего обучения, была насыщенной. Студийцы изучали линейную перспективу, законы светотени, по живописи – свойства цвета, законы колорита, воздушную перспективу и закон светотеневых и цветовых отношений. Их рабочие места оборудовали по всем правилам, а эффективность занятиям приносили необходимые материалы и инструменты. За каждым учащимся Георгий Васильевич оставлял право выбора, чем тому работать: гуашью, маслом, акварелью. Советовал обращать внимание на цветные карандаши, популяризировал резьбу по дереву. Всё это помогало развивать творческие навыки и способности. При студии действовал кружок фото-кинолюбителей, на занятиях смотрели учебные и любительские фильмы, слушали музыкальные записи. Так по составленной педагогом-новатором программе разносторонне воспитывали специалиста.
Конечно, Беда не один занимался обучением и просвещением, занятия вели и преподаватели Герман Петрович Катков, Александр Михайлович Зыков и Владимир Иванович Болдырев, младший брат известного в городе архитектора Сергея Ивановича Болдырева. Уже тогда Георгий Васильевич и его коллеги привлекли внимание художественной общественности города. Люди потянулись в НПИ за профессиональными знаниями и советами, которых не хватало. Время было не простое, страна выходила из военного лихолетья и на художников возлагались большие задачи по внешнему улучшению городских пространств в этом восстановительном периоде: оформление промышленных предприятий, разных городских зон, украшение зданий и домов, мест отдыха. То есть тех мест, где люди жили, трудились и отдыхали. Идеология у Беды была простая: чтобы в профессии расти, надо обязательно учиться!
Газета «Знамя коммуны» с 50-х годов прошлого века постоянно поднимала вопрос об объединении многочисленных художников и всех городских организаций данного профиля, об обязательной учёбе, повышении профессионального уровня, ругая при этом отдел культуры горисполкома за бездействие. Освещая художественную жизнь вуза, сотрудники газеты постоянно резюмировали, что самодеятельность должна перерастать в профессионализм. Правда, когда я исследовала те материалы на пожелтевших от времени страницах, некоторые замечания вызывали у меня, нынешней, улыбки. Неудивительно, так много изменилось за три четверти века: и сам человек, и мир, его окружающий, и требования человека к себе и к этому миру тоже.
1954-й озвучил первые результаты! И между прочим, знаковые! Всего ничего прошло, как Беда включился в образовательный процесс вуза и культурную жизнь Новочеркасска. А уже в июле состоялась первая городская выставка самодеятельных художников. Только за три дня библиотеку им. А.С. Пушкина, где разместилось 150 работ, посетило 1200 новочеркасцев, оставивших пламенные отзывы и пожелавших художникам новых ярких выставок!
Отдавая должное организаторам, мои старшие собратья по перу, между тем, на критику не скупились! Нелестно отнеслись они к работам Николая Овечкина – тогда ещё студента Московского государственного художественного института им. В.И. Сурикова, цитирую: «То, что он делает, не будет способствовать развитию его способностей». К слову, досталось и самому руководителю студии за то, что он выбрал «не тот путь, по которому должен идти руководимый им коллектив». Но уже через три месяца, в октябре, послесловием к выставке стало официальное сообщение Беды в городской газете, что городская студия создана и пока будет находиться при кафедре архитектуры НПИ!
У городского клуба художников был замечательный летописец, многолетней дружбой с которым я горжусь, и частью архива которого по желанию дочери художника Ирины, я владею. Владимир Никифорович Репников был краеведом от Бога! Сам в выставках участвовал как великолепный акварелист, писал о событиях, собирал всю информацию, составив своеобразную хронику (пусть и неполную) художественной жизни города. В своих материалах он не раз упоминал, что первая городская выставка прошла в 1955 году. Я тоже не единожды называла эту дату началом выставочной деятельности в послевоенном городе, пользуясь данными, полученными от доцента НПИ Нины Ивановны Ершовой, которая много лет входила в координационный совет при отделе культуры города. Однако подтверждения этому событию в газетных архивах нет. А «Знамя коммуны» была ежедневной газетой и писала регулярно и оперативно обо всём важном, происходящем в Новочеркасске.
Изучая подшивы «Знамени коммуны», репниковские архивы и сопоставляя события и факты, я поняла, что некая неразбериха появилась, в частности, и из-за того, что корреспонденты студию вуза, работающую на кафедре архитектуры, периодически называли городской.
Так в 1955 году сообщений о проведении городской выставки нет. Почему? Организация такого масштабного мероприятия требовала много времени и сил. Георгий Васильевич же завершал работу над кандидатской диссертацией, которую успешно защитит в конце текущего года. Не до выставок было ему. А вот о следующей, второй городской выставке, Беда сам сообщает в октябрьском номере газеты за 1956 год.
Наиболее обсуждаемым вопросом на страницах «Знамёнки», в художественной студии и отделе культуры по-прежнему оставался вопрос отсутствия у художественного сообщества своего места, своего помещения вне вуза, раз студия стала именоваться городской. Ситуация немного начала меняться, когда в 1956 году заведующей отделом культуры стала Нинэль Афанасьевна Павленко – талантливый организатор и неравнодушный человек. Благодаря её активности, вместе с преподавателями, студентами и школьниками занятия по трёхгодичной программе обучения проходили и художники-любители: М.И. Маслов, А.А. Редичкин, В.А. Калачинский, В. П. Есаулов, Н.В. Борисов, А.И. Потапенко, Л.В. Елисеев… Они и многие другие слушатели были или художниками-любителями, или работали художниками/художниками-оформителями на различных предприятиях и в учреждениях Новочеркасска. И город стал финансово поддерживать деятельность новой общественной организации.
Бывшие студийцы Б.Н. Краснянский, Л.В. Елисеев, А.А. Редичкин, В.П. Есаулов, В.Н. Репников, С.Д. Хлебников выделяли Георгия Васильевича среди всех преподавателей. Отмечали его мастерство доходчиво объяснять теорию с помощью наглядных пособий и приспособлений, его умение показать карандашом или кистью нужное движение на листе. Они усвоили на всю жизнь переданные им знания линейной и воздушной перспективы, принципы композиционных построений. Беда хорошо чувствовал своих учеников, умел видеть, где их слабые места, помогал и рекомендовал, был тактичен с каждым, внимателен к возникшей проблеме. Профессионально, блестяще решал вопросы студийцев! Он не только вооружал знаниями, необходимыми в производственной деятельности, но и эстетически воспитывал, развивал художественный вкус, учил ценить и создавать прекрасное. Все, кто попал в эпицентр его профессионального внимания и человеческого обаяния, позднее вспоминали его и время, проведённое с ним, с большой благодарностью.
И можно с полным основанием сказать, что негласный учебный эксперимент Беды проходил успешно! Авторитет талантливого преподавателя и умелого организатора в вузе и в городе вырос многократно после защиты им кандидатской диссертации. Вот тогда появилось у него и свободное время, которое он вновь направил на активизацию художественной жизни города, на возрождение ежегодных городских выставок, их регулярность.
Читателям будет интересно узнать и такой факт. Когда Беда только появился в НПИ, рассказывал мне Владимир Никифорович, и многие узнали фамилию нового преподавателя, приехавшего из столицы, то возникла определённая паника: как бы человек с такой фамилией не принёс беду! Но Георгий Васильевич явно не соответствовал своей фамилии. Был по природе человеком глубоким, ответственным, трудолюбивым и надёжным. Стал лидером, авторитетом, а не бедою ни для самого института, ни для художественного сообщества, ни для города. И за шесть не полных лет жизнедеятельности в нашем любимом Новочеркасске Георгий Васильевич Беда сделал всё, что смог сделать! А это не так уже и мало!
Он отдал должное памяти Ивана Ивановича Крылова созданным мемориальным уголком. Возродил городскую студию. Объединил художников города в профессиональное братство. Положил начало городским художественным выставкам. При его организационном участии их в городской библиотеке им. А.С. Пушкина прошло четыре: в 1954, 1956, 1957 и 1958 годах. Он поставил учёбу художников – не все могли тогда по ряду серьёзных причин, в том числе и семейных, оканчивать соответствующие учебные заведения – на профессиональный уровень, занятия по трёхгодичной программе шли три раза в неделю. А художники в свою очередь заявили о себе, как о мощной силе, влияющей на культурную составляющую общественной жизни города. И за всё это мы, потомки, Георгию Васильевичу безмерно благодарны!
А вот пробить бюрократическую административную систему ему и Нинэль Афанасьевне на тот момент сил не хватило. Хотя вопрос предоставления городской студии своего помещения постоянно присутствовал на повестках дня практически каждого заседания отдела культуры горисполкома.
В 1958 году Георгий Васильевич получил звание доцента кафедры архитектуры НПИ, стал ещё и руководителем курсов усовершенствования подготовки учителей рисования школ Новочеркасска. И при всех кажущихся успехах, думаю, тот не решаемый вопрос с помещением студии его сильно угнетал. Будучи человеком ответственным, он привык действовать обдуманно и оперативно, не откладывая принятия решений на потом. И хотя к истинам простым нелегок путь, думаю, такая затянувшаяся ситуация была для творческого человека невыносимой. Разговоры утомляли, забирали много сил, а действий и результата не было. Меж тем эксперимент требовал продолжения в новых условиях, более масштабных.
Предположу, что эта безвыходность утомила Беду. И когда был объявлен конкурс на избрание заведующего кафедрой графики и черчения Краснодарского пединститута, он подал свои документы. Тем более, Георгий Васильевич был кубанцом, родился в станице Ольгинской, его потянуло в родные места – они ведь дают силу! В августе 1959 года стало известно о его победе в объявленном конкурсе, Георгий Васильевич покинул Новочеркасск. Городская студия так и осталась в НПИ на правах квартиранта.
Как подсказывает нам Википедия, работая в Краснодаре, Беда в 70-е годы защитил докторскую диссертацию. Перу замечательного педагога принадлежат такие учебные пособия: «В помощь начинающим и самодеятельным художникам» (М., Искусство, 1971), «Живопись и её изобразительные средства» (М., Просвещение, 1977), «Основы изобразительной грамоты: рисунок, живопись, композиция», М., Просвещение, 1981).
Хотя Георгий Васильевич уехал, не решив до конца этот важный вопрос в своём эксперименте, но Нинэль Афанасьевна руки не опустила. Вторая студия, которую воссоздадут в начале 60-х годов Павленко и вернувшийся после окончания Московского государственного художественного института им. В.И. Сурикова, бывший не активный студиец Беды, а в будущем народный художник СССР Н.В. Овечкин, будет уже по-настоящему городской, вне стен НПИ.
В апреле 1962 года в газете «Знамя коммуны», а месяцем позднее и в областном «Молоте», появится заметка, что созданная осенью городская студия получила своё помещение в доме №63 по улице Жданова (ныне пр.Баклановский). Горисполком, наконец, принял на своём уровне решение, необходимое для выделения нужного художникам Дома. Благодаря упорству и несгибаемости «железной Нинэль» цель была достигнута. Забегая вперёд, отмечу, что в этом месте объединение художников не задержалось надолго, хотя его активность и дела отмечали в городе, в области, в Ростовском отделении Союза художников СССР.
Летом 1964 года Николай Овечкин, всю жизнь болевший Грековым и мечтавший о Студии военных художников имени нашего знаменитого земляка, выиграл соответствующий конкурс на соискание вакантной должности в Грековской студии военных художников и уехал в Москву. К этому времени Николай Васильевич уже был принят в Союз художников СССР.
В истории художественной студии Новочеркасска начинался очередной этап.
Фото из открытых источников, сайта Sortmixer.com, архива городской газеты «Знамя коммуны» 1950-1960гг., Н.А. Павленко, энциклопедии «Новочеркасск».
На главном фото: Новочеркасск. 50-60-е годы ХХ века
